 |
Когда шар — опора, Статьи - TuristUA.com |
 |
Все, что нужно туристу: горящие туры, заказ билетов, отели и гостиницы, туристическое снаряжение, советы и полезная информация. |
||
 |
 |
 |
 |
 |
|
|
Главная » Статьи » Когда шар — опораИнтересные статьи о туризмеКогда шар — опора
Шарик взлетает по траектории самолета и исчезает за крышей ближайшего дома. —Ветрено, — говорит Йохан и заводит микроавтобус. —Вижу, что ветрено, — соглашаюсь я и сажусь на велосипед. Неделя нелетной погоды даже Карлсона сведет с ума, несмотря на наличие у него пропеллера. Всем, кто с мотором, — в Арланду. Главный аэропорт Швеции работает в обычном режиме. У нас же распорядок необычный. Нам с Йоханом мотор ни к чему, ведь у нас есть воздушный шар. Да-да, настоящий воздушный шар, притом самый большой в мире. Ради того чтобы на нем полетать, я торчу в Стокгольме всю неделю, пережидая ветер, и готов торчать здесь сколько нужно. Звучит, как будто торчание в Стокгольме нечеловеческий труд. Между тем это одно из тех мест, где море не воняет тухлой рыбой, но являет собой агрегатное состояние Бытия. Поэтому пребывание в Городе-у-Моря само по себе событие. Здесь вода — среда обитания и средство —Ветрено, — говорит Йохан и уезжает. —Ну, ветрено. Наконец настал день, когда черный шарик не исчез через секунду после обретения свободы, а долго парил в воздушных потоках, поднимаясь над площадью. И вдруг стало ясно, что в этой процедуре от магии больше, чем от метеорологии: сегодня боги ветров против полета не возражают. Прикрепив к микроавтобусу прицеп с гондолой и свернутой оболочкой шара, мы всей командой отправились в тот пригород Стокгольма, который по направлению против ветра был бы на одной оси с его историческим центром. Правильно выбрать точку старта важно для того, чтобы пролететь над столицей земли викингов, тем более что Стокгольм — один из немногих городов мира, над которым разрешают парить на воздушных шарах. Поэтому воздухоплавание здесь процветает. В хорошую погоду взлетают баллоны едва ли не всех аэроклубов, устраивая воздушное шествие. Немного поколесив в пригородных транспортных развязках и спальных кварталах, мы приехали на живописную поляну лесопарка и расположились на ней. Йохан и его помощник Свен призвали нас, уже изрядно возбужденных предстоящим приключением, угомониться и послушать инструкцию по технике безопасности. Йохан был торжествен, как жрец. Правила безопасности были просты: не лезть под сопла газовых горелок, пока гондола лежит на боку, забираться в нее после того, как она выпрямится, и по команде «Каждый в свою ячейку!». В момент полета нельзя перегибаться через бортик, а при посадке надо крепко держаться за специальные ручки внутри корзины и одновременно упираться ногами в ее стенки. Покидать гондолу без разрешения также запрещено. Взлет воздушного шара — работа, требующая слаженных действий всех его участников. Для начала мы накрыли поляну своим воздушным шаром, перевернули на бок гондолу, пристегнули крепежи и установили два мотора-пропеллера для нагнетания воздуха. —А теперь мне нужны два помощника. Честь растягивать вход в полость шара перед пропеллерами выпала огромному веселому финну и мне. Наша обязанность — ловить ветер в мешок — была сродни занятиям японского бога ветра Кадзэ-но Ками и его древнегреческого коллеги Эола. Пилоты завели движки, и первая волна буквально вдохнула в шар жизнь. Он затрепетал так, словно это была волна не воздуха, но чистейшего адреналина. Хотя какой еще, кроме воздуха, адреналин нужен воздушному шару для счастья? Наш самый большой в мире шар и в сдутом-то виде впечатляет, особенно после того, как мы разложили его на поляне, точнее, накрыли им поляну. Когда два авиационных пропеллера, работавших на бензине, стали нагнетать в сферу воздух и он затрепыхался, стало ясно, что в него легко поместится девятиэтажка, возможно не одна. Шар построен на деньги Merсedes-Benz и украшен звездой компании, так что должно быть ясно, кто в небе главный перец. Вот он уже круглый, трепещет, как гигантская медуза, поэтому его все трудней удерживать. Да что там трудней — просто невозможно. Свен запрыгнул в лежащую на борту гондолу и прокричал: —Я сейчас дам газу и зажгу горелку. Будьте осторожны, чтобы не стать похожими на нашего Огненного Гарри. —Кто это такой? — переспросил я. —Ты не знаешь Огненного Гарри? Это человек-монгольфьер! Пилот, который однажды так увлекся процессом взлета, что не заметил, как спалил собственную бороду. —Так это не пилот, а шаман. Впрочем, всякий колдун в некотором смысле слова пилот. Из сопла вырвался язык пламени высотой метра три. Сразу как-то потеплело. Потом еще. И еще. —Все, помощникам спасибо, вы больше не нужны. Шар уже стал отрываться от поляны. Гондола по-прежнему лежала. —Старичков! Быстро заряжайте старичков! Все мужчины команды подхватили на руки двух самых пожилых мужчин и, словно картриджи, вставили их в ячейки еще лежащей корзины. И очень вовремя, так как шар дернулся, поставил ее вертикально, после чего загрузить пенсионеров через высокий бортик было бы весьма проблематично. А времени уже не оставалось. —Команда, внимание! Объявляется посадка. Мы попрыгали в корзину и замерли в предвкушении торжественного момента взлета. Йохан тремя долгими и последовательными огневыми импульсами разогрел полость сферы и тоже застыл. Взлет в полной тишине без вспомогательных моторов и механизмов стал торжественным актом гармонии сил природы и разума, их освоившего. В этом месте должен звучать орган, но он, к несчастью, не заиграл, лишь волна ветра пробежала по кронам окружающих поляну деревьев. Они прощались с нами, а тень шара, словно высвеченная театральным софитом, скользнула по их хвойному занавесу. Все: звук, свет, тепло — казалось, вернулось к своему единому источнику и слилось в общем, не расчлененном на физические категории архетипе энергии — пламени, которому теперь позволили проявить себя в качестве фактора полета. Древнегреческий философ Анаксимандр, выводивший мир из породившего космос пламени, был, безусловно, прав, хотя на воздушных шарах и не летал. В приятной независимости от всемирного тяготения должны себя чувствовать праведники в момент Вознесения… Оглянулся на наших старичков. Как они? Возбуждены, как огурцы! Упражняются в Вознесении! Орлы! Еще огня! Все выше!.. Считаю должным расширить учение Анаксимандра, заявляя, что физика к взлету воздушного шара не имеет никакого отношения, так как все это — метафизика. А пламя как фактор полета, между прочим, не кто иной, как дракон, а не Карлсон внутреннего сгорания. Кстати, если не переменится ветер, мы пролетим над его родным районом Вазастан, но гораздо выше его меркантильных помыслов. Если, конечно, нам хватит газа. Давно летим над городом и узнаем знакомые места. Справа по борту осталась городская ратуша. Шар круто пошел на спуск и приблизился к T-Centralen, едва не задев гондолой флюгера. Как бы нам шпиль какой-нибудь церкви не снести, а то участие в законе природы обернется соучастием в смертном грехе! Что я потом скажу на Страшном суде? «Увы мне», — буду лепетать. Интересно взглянуть на готические храмы в новом ракурсе. С позиции прихожан они начинаются со ступеней, с точки зрения небожителей — со шпилей. Маковки храмов указывают верующим направление их общей перспективы. Они задирают головы и видят нас, а в нас — и свою перспективу взглянуть на город с высоты птичьего полета. Мы машем им руками, они тянут их вверх. Так скандинавское небо становится похожим на своды Сикстинской капеллы. —Снижаемся, господа! —Как? Уже все?.. Участвующий в движении сфер часов не наблюдает, но в момент посадки всегда переживает. Чтобы не пришлось волноваться еще больше, нужно встретить этот момент на согнутых в коленях и напряженных ногах, держась крепко за поручни и упираясь всеми возможными частями тела в стенки своей специально узкой ячейки. Шар снижается под углом 15 градусов, пилоты поддерживают его огневыми импульсами, пытаясь сделать посадку как можно более мягкой. —Приготовились! Посадка! Корзина коснулась земли и сильно накренилась, затем подпрыгнула, и, прежде чем остановиться, шар протащил ее несколько десятков метров по поляне. Свен быстро выскочил из гондолы, схватил конец веревки, привязанной к верхнему «полюсу», и мы, выпрыгнув вслед за ним, побежали валить огромную, но невесомую сферу на землю. Удалось на удивление легко. Под руководством пилотов мы сложили оболочку шара вдоль. Получилась длинная колбаса, которую мы, построившись друг за другом, подняли на плечо и начали складывать в чехол. Очень веселое занятие! Каждый, кто подходил к мешку, пихал туда свой погонный метр оболочки и утрамбовывал как мог, прыгая на нем ногами, руками, задами. Тем временем наши воздушные мэтры уже соорудили фуршет, разогрев еду на том же газе, которым полчаса назад нагревали воздух. —Итак, друзья! Минуточку внимания! — Йохан постучал по бутылке шампанского, собираясь сообщить нечто важное. — Только что вы совершили полет на шаре, однако этого недостаточно для того, чтобы стать воздухоплавателем. Согласно древним обычаям вас необходимо посвятить в рыцарей ордена воздухоплавателей, что сейчас мы и сделаем. Все свежеприземлившиеся присели на одно колено, опустили голову, а Йохан, открыв шампанское, подошел по очереди к каждому, спросил имя, чтобы упомянуть его в молитве воздухоплавателей города Стокгольма, которую он тут же произносил на шведском языке, и налил на голову посвящаемому пенный напиток. —Итак, друзья! Нас, воздухоплавателей, стало больше! Ура! Теперь прошу к столу… С точки зрения птицы, у неба и моря много общего. Поэтому чайка, спикировавшая на жареную рыбу в моей тарелке, абсолютно права. Это Стокгольм — город, в котором от воды до неба — крылом подать. Смотри также:
 Если Вы хотите регулярно получать новые интересные статьи о странах - подпишитесь: информационная туристическая рассылка Turistua.com |
|
Высокогорный «малыш» Европы